У врат обители святой
Стоял просящий подаянья
Бедняк иссохший, чуть живой
От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он молил,
И взор являл живую муку,
И кто-то камень положил
В его протянутую руку…

(М. Лермонтов. «Нищий») 

Вчера, 16 мая, в Ташкенте Вагит Алекперов установил надгробный камень на могиле командно-административной системы управления экономикой Узбекистана.
 
Тот, что одновременно является и часовым механизмом бомбы замедленного действия, бесстрастно отсчитывающим последние часы феодального уклада этой страны.
 
Таким образом, крупный российский бизнес сделал то, чего за все пятнадцать лет независимого развития не смог осуществить ни президент Узбекистана, ни его недавние политические и деловые партнеры.
 
Официально, конечно же, все выглядело иначе, да и камень был не надгробный, а тот, что стал первым в закладке ташкентского офиса компании «Лукойл».
 
Не было, естественно, и траура, присущего похоронам. Скорее напротив: российская и узбекская стороны демонстрировали мир, дружбу, полное и абсолютное совпадение взглядов, политических и экономических интересов.

Но это, так сказать, визуально. На самом деле, определившись с выбором, «Лукойл» и Газпром обозначили четкое намерение диктовать нынешней узбекской власти свои правила ведения бизнеса.
 
Правила жесткие, скорее всего, бескомпромиссные, а потому долговременные.
 
Причем те, что будут действовать вне зависимости от того, кто возглавит эту солнечную республику в январе 2007 года.

Я уже писал, что принципиальное отличие агрессивного российского капитала от инфантильного западного состоит в том, что нынешние русские предприниматели, закаленные во внутренних войнах за место под «капиталистическим солнцем», никогда и ни при каких обстоятельствах не откажутся от своей экономической выгоды.
 
Не забуду фразу, сказанную мне в приватной беседе Юрием Шафраником. На вопрос, не боится ли он инвестировать в Узбекистан миллиарды долларов, Юрий Константинович откровенно сказал: «Боюсь».

Потом задумался на минуту и продолжил: «Если узбеки попробуют забрать себе хотя бы сто миллионов вложенных нами денег, это будет не по понятиям»…

И все стало ясно.
 
Расшифровки лексического оборота, использованного авторитетом в нефтяной и газодобывающей отрасли России, мне не понадобилось.
 
По понятиям – это всегда предельно конкретно.

…Закладка первого камня в строительство ташкентского офиса «Лукойла», равно как и активизация на территории Узбекистана Газпрома, по сути означают новый и, скорее всего, динамично-позитивный этап развития этой страны.

Понятно, что широко распахнуть двери республики Ислама Каримова вынудила сложившаяся ситуация, когда ждать серьезных инвестиционных вложений от западных государств, не приходилось. Более того, президенту Узбекистана и сейчас постоянно дают понять, что экономические санкции в отношении его режима отменять никто не собирается.

Казалось бы, тупик, на что неискушенный в азиатских вывертах Запад и рассчитывал.

Ан, нет.
 
Узбекский лидер, с присущим ему изощренным восточным умом, сумел использовать в своих целях и эту явно неблагоприятную для него ситуацию.
 
Причем, использовать с блеском, чего никто не ожидал.

Парадоксально, но, постоянно обвиняя Российскую империю и его правопреемника – СССР - во всех смертных грехах, сегодня Ислам Каримов своими руками делает все для восстановления этой империи.

Отчасти - понимая, что самостоятельно Узбекистан из нищеты никогда не выберется.

Отчасти потому, что иного выхода у него просто не существует.

Россия пришла, надо полагать, всерьез и надолго.

Сегодня это можно констатировать с высочайшей степенью достоверности и безо всяких традиционных в подобных случаях оговорок.

Сергей Ежков.