Информация о предполагаемом участии президента Узбекистана в работе шестого пленарного заседания Сената не подтвердилась, как не нашли подтверждения и сведения о предполагаемых громких заявлениях главы государства.

Что ж, обстановка особой секретности, которой окутано все, что так или иначе связано с поездками, выступлениями или иными действиями национального лидера Узбекистана, делает возможными и ошибки, и прогнозы.

Ислам Каримов обошел Сенат стороной, полностью отдавая на откуп законодателям всю полноту их полномочий, демонстрируя приверженность соблюдению принципа триединства власти.
 
Не обременил себя президент функциями гневного и главного обличителя коррупционеров, не столь давно отлученных от высших эшелонов управления, предоставив сделать это Генеральному прокурору Узбекистана.

Одним словом, провал всех прогнозов и дискредитация всех теневых источников информации.

В чем же дело? Что же произошло на самом деле, и почему Ислам Каримов, как правило, не упускающий случая дать ценные указания парламентариям, вдруг отошел в тень высшего законодательного органа государства?

Быть может, он действительно намерен оставить после себя отвечающую всем демократическим принципам структуру организации государственного устройства?

Быть может, он искренне возмущался пассивностью парламентариев, прежде чем что-то сделать, традиционно ожидающих своеобразной «отмашки» первого лица?

Быть может, Ислам Каримов стремится за оставшиеся полтора года сформировать самостоятельно мыслящий законодательный орган и понудить сенаторов думать еще о стране и людях, а не только о собственном благополучии и социальном статусе?

Быть может, именно поэтому он отошел в тень, при этом, внимательно отслеживая все, что происходило на пленарном заседании, включая реакцию членов Сената на факты, приведенные в докладе Генерального прокурора республики?

Не исключено.

Не исключено, что уже сегодня, за полтора года до президентских выборов, Ислам Каримов технично освобождает часть политического игрового поля для тех, кто, по его мнению, способен на риск примерить на себя «майку лидера».
 
Частичное высвобождение поля, естественно, не означает изменения сложившихся правил, но позволяет провести мониторинг персоналий, занявших высокие посты в узбекском парламенте.

Подобная тактика, кстати, издавна используется на Востоке.
 
Либо для того, чтобы предотвратить непредсказуемый выход на арену ретивых, энергичных, но не лояльных.

Либо, чтобы наметить для себя ту «лошадку», на которую можно ставить в будущем.

Нет, не в качестве преемника, но в качестве фигуры, способной силой своего авторитета поддержать выдвинутого в последний момент кандидата, оставаясь при этом верным подданным действующего главы государства.

Самостоятельного мышления на заседании Сената, как говорят, не наблюдалось.

И это закономерно.

Высокопоставленные парламентарии, защищенные иммунитетом неприкосновенности, богатые и располагающие почти неограниченной властью на местах, слишком хорошо знают свою страну, чтобы проявить активность прежде, чем будут уверены в стопроцентном «попадании в цель».

Даже если они уверены, что Ислам Каримов не будет баллотироваться на очередной президентский срок.

Даже если знают, что это заседание было своего рода «смотринами», организованными президентом.

Это все равно риск с непредсказуемыми, а точнее, вполне предсказуемыми последствиями.

Как бы то ни было, но «смотрины», думаю, все-таки состоялись.

Как бы то ни было, а узбекский Сенат в этот раз обошелся без наставительных речей президента.

К чему бы это?..