Пять лет назад, ориентировочно, именно в то время, когда пишутся эти строки, российские телеканалы, доступные в Узбекистане в усеченном режиме, ретранслировали видеокадры трагедии в Нью-Йорке.

Три канала узбекского телевидения не изменили сетки вещания.
 
Один транслировал выступление президента на очередной встрече «с трудящимися», другой показывал соревнования по теннису, проходящие в Ташкенте, на третьем был традиционный концерт с песнями и народными танцами…

Помню, как газетчики, ответственные за выпуск своих изданий, а посему находящиеся на работе, периодически бегали в один из кабинетов, где стоял телевизор, чтобы быть в курсе того, что же происходило за несколько тысяч километров от Узбекистана.

Однако только одна газета республики, вышедшая на следующее утро, пятью скупыми строками, взятыми с ленты зарубежного информационного агентства, обмолвилась о таране самолетов, захваченных террористами.

Цензура…

Это позже будут соболезнования американскому народу, позже Узбекистан присоединится к антитеррористической коалиции, позже предоставит заброшенную советскую военную базу американскому воинскому контингенту, направленному из США для устранения власти «Талибан» в Афганистане…

Тогда же, 11 сентября 2001 года, простые люди просто плакали, глядя на экраны телевизоров, искренне сочувствуя тем, кто оказался под обломками нью-йоркских башен.

Это сегодня в аналитических публикациях узбекского изготовления больше высокомерного назидания, замешанного на злорадстве.
 
Пять лет назад подобное и в голову никому бы не пришло.

…Прошедшие после американской трагедии годы принципиально изменили мир, причем, отнюдь не в лучшую сторону.

Цивилизация как бы разделилась на две части, в одной из которых оказались друзья, а во второй - враги.

Это плохо, когда нет полутонов, поскольку приводит к перманентному идеологическому или пропагандистскому противостоянию, периодически грозящему перейти в стадию военных конфликтов.

Война всегда ужасна, какими бы благородными целями не обуславливали ее неизбежность.

Сегодня, как это ни прискорбно признать, мир не стал стабильнее, а безопасность гарантированной. Мир стал ожесточенней, а безопасность – крайне абстрактным понятием.

Наверное, угроза опасности международного терроризма действительно велика, однако излишнее ее преувеличение, иногда искусственно провоцируемое политиками, ни к чему хорошему не приведет.

Страны вооружаются, консолидируются в военно-политические блоки, мотивируя свои действия угрозой международного терроризма. Ожесточаются люди, все чаще классифицирующие себе подобных по расовым, религиозным или иным признакам.

… Толерантность всегда была труднодостижимой, но крайне легко ликвидируемой.

Те, кто остался под обломками башен в Нью-Йорке, будь они живы, сказали бы, наверное, то же самое.

Впрочем, уже не скажут.

Никогда не скажут…