В понедельник, 11 сентября, начался массовый вывоз на уборку хлопка школьников, студентов и служащих Ташкента и Ташкентской области.

Официальные цифры, принудительно привлекаемых на уборку урожая граждан, не разглашаются. Однако приблизительный подсчет можно произвести, исходя из посевных площадей, занятых в области под эту сельскохозяйственную культуру.

Согласно данным Министерства сельского хозяйства, хлопчатник в столичной области созрел на 108 тысячах гектарах. 

Примем во, внимание, что традиционно на одном гектаре работают, минимум, три сборщика, приплюсуем к ним неизбежный в подобных ситуациях административно-управленческий аппарат и водителей автотранспорта, обеспечивающих доставку хлопкоробов на поля и обратно.

Таким образом, получается, что на хлопковые плантации Ташкентской области отправятся около 400 тысяч детей и взрослых.

В целом по стране численность граждан, насильственно привлеченных к уборке хлопка (большую часть из которых составляют дети), составляет 3 миллиона человек.

Примечательно, что каждого из них местные периодические издания лукаво именуют «добровольными помощниками дехкан».

Конечно же, это ложь, поскольку ни один здравомыслящий человек не желает до конца осени жить в антисанитарных условиях и работать за гроши.

Не желают собирать хлопок и дехкане, так как государство платит им за него менее десяти центов за килограмм. Часть сельских жителей, проживающих в приграничных с Казахстаном или Киргизией районах, в период уборки хлопка предпочитают трудиться на иностранных полях, где оплата за сбор в пять-шесть раз выше, нежели в родном отечестве.

Пытаясь хоть как-то воспрепятствовать массовой временной миграции населения на сопредельные территории, узбекские власти традиционно выставляют милицейские заслоны, в задачу которых входит не только пресечение перехода границы дехканами с целью заработать, но и попытки тех же дехкан продать за рубежом тот хлопок, что они вырастили на своих полях.

Противостояние сельского населения и власти в период уборочный проходит с переменным успехом, нервируя и тех, и других.

Отечественные хлопковые бунты (бунт – форма складирования хлопкового волокна под открытым небом) все равно не досчитываются сотен тонн, благодаря реализации которых за пределами Узбекистана, многие узбекские семьи живут несколько месяцев.

Стоит напомнить, что вскоре после разгрома СССР, Ислам Каримов публично осудил коммунистов, сделавших из его страны так называемый «сырьевой придаток» империи.

Именно президент искренне возмущался тем, что советская власть, нимало не думая о будущем узбекских детей, якобы заставляла их месяцами работать в нечеловеческих условиях, обеспечивая империю «белым золотом».

Именно президент обещал студенческой молодежи республики, что новая власть независимого Узбекистана предоставит им все возможности для полноценной учебы, а хлопок, как и положено, будут собирать те, кто его вырастил.

Популизм и эффектную риторику главы государства приветствовали, однако весьма скоро все поняли, что дистанция между обещаниями президента и реальным положением дел остается в размерах пропасти.

Региональные начальники, стремясь как можно краше отчитаться перед центральной властью о выполнении плана по сбору урожая хлопка, невзирая ни на что, использовали труд школьников, студентов и горожан.

Их, как и тридцать-пятьдесят лет назад, привозят в прогнившие бараки или размещают в спортзалах пустующих в этот период сельских школ.

Как и пятьдесят лет назад, и дети, и взрослые живут в антисанитарных условиях, пьют арычную воду, едят продукты весьма сомнительного качества и происхождения.

Однако они вынуждены наращивать хлопковые бунты Узбекистана, не смея ослушаться под угрозой незамедлительных репрессивных санкций.

Школьники, потому что власти бояться родители, студенты, поскольку могут отчислить из вуза, служащие, так как уволят без объяснения причин.

Трагедия повторяется, но, как говаривал классик, теперь уже в виде фарса…