Первая официальная поездка министра обороны Узбекистана в Россию, окончательно согласованная еще полтора месяца назад на уровне администраций глав двух государств, тем не менее, явилась достаточно неожиданной.

Полковник Руслан Мирзаев, возглавивший узбекское военное ведомство после отстранения от должности гражданского министра Кадыра Гулямова, не особенно тяготеет к зарубежным визитам и традиционно дистанцируется от публичных заявлений и контактов с представителями прессы. Достаточно сказать, что за все время пребывания в нынешнем качестве, выходец из спецслужб всего дважды появлялся перед фотокамерами журналистов.

Первый раз во время визита в КНР, второй – в период нынешней поездки в Россию. Причем, в обоих случая в весьма ограниченном объеме.

Вероятно, сказывается прошлое профессионального чекиста, работа в качестве секретаря Совбеза республики и понимание того, что президент Узбекистана не любит, когда кто-то из его чиновников излишне позиционирует себя на публике.

Нынешний визит Руслана Мирзаева в Россию, равно и тема переговоров с высшим российским руководством, в сущности, вписываются в контекст, ставшей уже привычной секретности. По крайней мере, до сих пор ни узбекский, ни российский министр обороны не конкретизировали направлений, по которым намерены осуществлять более тесное взаимодействие.

И тот, и другой отделываются общими фразами о набившем оскомину «международном терроризме».

Однако, относительно неплохо зная состояние узбекских вооруженных сил, уровень подготовки младшего и старшего офицерского состава, оснащение армии боевой техникой и вооружениями, можно с высокой степенью достоверности предположить основную тему переговоров.

В первую очередь, оба министра заинтересованы в усилении технической составляющей армии Узбекистана.

Если верить источникам, Руслан Мирзаев привез в Россию перечень крайне необходимой боевой техники и вооружений, включая современное стрелковое оружие, которыми необходимо доукомплектовать воинские подразделения. В частности, те, что теперь находятся в непосредственной близости от границы Узбекистана с Афганистаном.

Это направление по-прежнему беспокоит узбекскую власть, несмотря на якобы полный контроль над афганской территорией, осуществляемый коллективными антитеррористическими силами.

Армия Узбекистана сегодня остро нуждается в бронированной технике для оперативного перемещения подразделений быстрого реагирования, специализирующихся на нейтрализации локальных бандитских формирований.

Немаловажно и приобретение артиллерийского вооружения, которого сейчас в Узбекистане практически нет.

Серьезная потребность вооруженных сил республики в боевых самолетах и вертолетах. Остряки шутят, что все военно-воздушные силы Узбекистана насчитывают максимум три самолета, да и те находятся в состоянии далеком от приемлемого.

В каждой шутке есть доля правды, но в этой - шутки практически нет вовсе.

Второй аспект. Подготовка офицерского состава на уровне современного военного образования.

За пятнадцать лет независимости уровень обучения в военных училищах Узбекистана настолько снизился, что реанимировать его, а тем более, вывести на требуемый  уровень в пределах одного государства возможным не представляется.

Узбекистан сегодня максимально заинтересован в предоставлении Россией на альтруистических принципах квоты на подготовку младших офицеров и переподготовку старшего офицерского состава.

Что взамен?

Взамен, надо полагать, России необходима длительная по времени политическая, экономическая и военная лояльность Узбекистана.

Понятно, что полковник Мирзаев не наделен полномочиями государственных гарантий, но он вправе в очередной раз озвучить существующую на этот счет позицию национального лидера.

России на сегодняшний день этого вполне достаточно. А узбекский полковник, в случае удачно проведенного диалога, вполне может получить звание генерала.