Международная кризисная группа (International Crisis Group) опубликовала вывод, согласно которому "Узбекистан, как и Бирма, Зимбабве, Северная Корея, где процветает элита, но большинство населения живет в условиях бедности, катится вниз по пути самоуничтожения".

Не исключено, что этот мрачный прогноз действительно сбудется, тем более, что причины для проявления массового недовольства населения в этой стране действительно существуют.

Весь вопрос в том, когда стоит ожидать волнений, за которыми могут последовать так называемые революционные действия, анархия, произвол и разруха.

Вопрос и в том, кто конкретно, какая организация (легальная или нелегальная) способны взять под контроль, косвенно прогнозируемый зарубежными аналитиками государственный переворот?

Учитывая, что легитимной оппозиции в Узбекистане нет, и не предвидится в ближайшем будущем, можно предположить усиление влияния нелегитимной, то есть, изначально настроенной на отторжение светской формы правления, как принципиально неприемлемой для народа страны.

Однако есть и другая сила, куда более влиятельная. Вполне возможно, что эта идея придется по душе не только тем, кто вынужден прозябать в нищете и бедности, с завистью глядя в сторону богатых и, как правило, облеченных властью, но и тем, кто сейчас этой власти служит.

Заметим, отнюдь не случайно лейтмотивом узбекской пропаганды последнего периода стали все чаще звучащие призывы вернуться к своим историческим корням, родной ментальности, образу жизни.

Тому образу, кстати, который практически приветствует общинное существование и полностью исключает вероятность самостоятельного мышления и самостоятельных действий.

Более того, образу жизни, предполагающему покорность и смирение не только перед старшими по возрасту, но и перед старшими по должности.

Устами современных агитаторов и пропагандистов, непонятно почему именуемых узбекскими журналистами, власть пытается внушить людям, что старое значительно лучше нового, а демократическая форма правления не имеет ничего общего с благом народа.

Скорее, напротив, мешает всеобщему благоденствию и процветанию государства.

Власть вообще чаще говорит о государственных интересах, нежели об интересах конкретного человека. И это закономерно, поскольку одна из многочисленных книг Ислама Каримова, изданных за последние пятнадцать лет, так и называется «От сильного государства – к сильному обществу».

Посыл изначально ложный, поскольку слабое общество не в состоянии построить сильное государство. Единственное, на что способно слабое общество, так это позволить выстроить авторитарное государство с феодальным уклоном. Что, между прочим, уже и произошло.

Общество, игнорирующее действия власти, не принимающее участия в управлении государством, обречено на деградацию, и это абсолютно очевидно.

Достаточно сказать, к примеру, что большая часть умных и предприимчивых граждан этой страны покинула пределы отечества.

Умные потому, что ума в Узбекистане одни неприятности, предприимчивые, поскольку не желают до конца жизни зависеть от непрогнозируемых и жадных узбекских чиновников.

Острейший недостаток интеллекта ощущается сегодня и на всех уровнях власти республики. Взамен интеллектуалов и людей, искренне болеющих за страну, во власть толпами приходят алчные, неграмотные, но преданные и умеющие предугадать желания вышестоящего руководства.

Это беда для любого государства, но для Узбекистана с его 26-ти миллионным населением, попросту катастрофа.

Понимает ли это президент? Скорее всего, да, однако, сегодня он уже не в состоянии противостоять мощному натиску коррумпированной чиновной элиты. Той, что исподволь готовит идеологическую базу для нивелирования населения страны на основе неких средневековых ценностей.

Эта элита, чье материальное и психологическое благополучие держится на отсутствии в Узбекистане демократических принципов, искренне заинтересована в смене формы государственного устройства.

Как ни парадоксально звучит, но ее желания полностью совпадают с устремлениями представителей ортодоксальных религиозных течений.

И тем, и другим необходима полная и абсолютная покорность народа, не смеющего ни сомневаться, ни спорить.

Возникает вопрос, возможен ли официальный отход Узбекистана от принципов демократического устройства государства и переход этой страны на рельсы республики с исламской формой правления?

События конца восьмидесятых годов, когда ряд отдаленных регионов Узбекистана с традиционно сильными религиозными позициями де-факто готовы были жить по законам шариата, показывает, что возможно.

Другое дело, что часть граждан (значительно меньшая, нежели это принято считать теоретически) все равно не согласится на подобный переворот, а это будет означать гражданскую войну и территориальное дробление Узбекистана на феодальные княжества.

Благо исторические параллели многими еще не забыты – Кокандское и Хивинское ханство, Бухарский эмират…

Если аналитики International Crisis Group имеют в виду именно такой ход развития событий, то они, надо признать, действительно не столь далеки от истины…