Обвинительный приговор, вынесенный коллегией Военного суда двум офицерам Министерства обороны Узбекистана и одному штатскому в связи с крушением самолета АН-2, как и положено, констатировал виновность должностных лиц, оставив за кадром подлинные причины трагедии.

Начнем с того, что в непосредственном ведении министерства нет ни одного авиационного подразделения так называемой «малой авиации». Той, что практически везде используют именно для подготовки десантников и непосредственно парашютного десантирования.

Армия вынуждена арендовать самолеты типа АН-2, но при этом абсолютно лишена выбора потенциального партнера. Нет сегодня в Узбекистане исправных и пригодных к полетам самолетов такого типа.

Сельскохозяйственная авиация, имевшая в советское время более чем солидный парк, практически умерла вместе с СССР. Что касается национальной авиакомпании «Узбекистон хаво йуллари», то и она не располагает аналогичными машинами. Те, что были, давно пришли в негодность, те, что сохранились хоть в каком-то виде, переданы в частные руки.

Насколько нам известно, утром 19 октября нынешнего года, Министерству обороны, как обычно, предоставили именно такой самолет.  Борт UK70152, кроме нужд военных, нередко использовали в качестве туристического транспортного средства, поднимая в воздух обеспеченных и влиятельных узбекских граждан и их не менее обеспеченных гостей. Этот борт был единственным, способным летать. О количестве мелких поломок и времени, затраченном на периодический ремонт этого АН-2, лучше вообще не вспоминать…

При таком положении вещей трагедия бы все равно произошла.

Однако в тот злополучный день военным действительно дали другого пилота, едва покинувшего стены Джизакского военного летного училища. Отказаться (других летчиков нет), значит сорвать учебно-тренировочные прыжки. Их и так срывали неоднократно по причине «экскурсионных» полетов, о которых упоминалось выше.

Вот и полетели, как потом выяснилось, в последний путь…

В путь, который чуть не поставил крест на карьере нынешнего министра обороны Узбекистана Руслана Мирзаева, пытающегося, как никто до него, сделать армию боеспособной, грамотной и технически оснащенной.

Сегодня модно утверждать, будто прежний министр обороны Узбекистана Кадыр Гулямов пострадал за свои демократические убеждения и несогласие с жесткой позицией президента по тем или иным вопросам.

Не знаю, лично мне такие убеждения неизвестны.

Однако я уверен в другом: министр-интеллектуал чуть не развалил вооруженные силы республики.

Именно при нем уровень коррупции в узбекской армии стал недопустимо высоким. Боевая техника и запасные части к ней закупались по ценам, в несколько раз превышающим реальные, а количество промежуточных посредников в этих торгово-закупочных операциях росло, словно на дрожжах.

При нем младшие командиры начали брать с контрактников дань в размере 10 процентов от денежного содержания. Старшие привыкли, что им заносили младшие.

В его бытность в мае прошлого года президент Узбекистана, срочно вылетевший в Андижан в связи с известными событиями, 40 минут не мог найти командующего Восточным округом генерала Касымали Ахмедова, сегодня возглавляющего танковое училище в Чирчике...

И это только то, что лежит на поверхности и известно многим…

Руслан Мирзаев, похоже, в силу специфики прежней работы не только быстро оценил, к чему пришла армия, но и старается в меру своих возможностей выправить ситуацию.

В первую очередь, ликвидировать теневых поставщиков запасных частей к боевой технике, узлов и комплектующих к ней же. Учитывая, что практически все предыдущие годы эта весьма прибыльная сфера деятельности патронировалась высшим руководством министерства и контролировалась криминалитетом, изменить правила, заключая контракты непосредственно с производителем, очень непросто.

Непросто убедить офицеров, развращенных полной бесконтрольностью и коррупцией, что армия -  это не способ разбогатеть за казенный счет, а служба отечеству.

В бытность министра Кадыра Гулямова, к примеру, только в одном военном училище Узбекистана в течение года бесследно исчезло горюче-смазочных материалов на 800 миллионов сумов (ориентировочно 650 тысяч долларов США). Виновных, по-моему, не могут найти до сих пор.

Непросто, видимо, и убедить высшее руководство страны в необходимости подлинной, а не показной, модернизации вооруженных сил.

Да, после трагедии с самолетом АН-2, к которому министерство обороны не имело никакого отношения, военным все-таки выделили и деньги и, соответствующие требованиям, самолеты. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Вот только почему узбекам, как и русским, надо дождаться грома, чтобы либо перекреститься, либо задуматься…