7 марта Ислам Каримов принял председателя правительства Российской Федерации Михаила Фрадкова. Эта встреча стала заключительным аккордом визита российской делегации в Узбекистан.

О чем конкретно говорили гость и хозяин, абсолютно непонятно. В официальном отчете информационные агентства Узбекистана делают упор на известные факты - рост товарооборота, сотрудничество в рамках ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС, российские инвестиции в топливно-энергетический комплекс.

Оптимистическая риторика, словом.

Присутствовавшие на встрече журналисты мысленно отметили, что для констатации достигнутых успехов и очередной демонстрации союзнических отношений российскому премьеру вряд ли стоило лететь три с половиной часа.

Единственное соглашение, которое, судя по имеющейся на данный момент информации, было подписано в ходе визита официальной делегации России в Узбекистан, - это соглашение о создании совместного предприятия по ремонту вертолетов.

Предприятие, в общем-то, уже есть, хотя это и слишком громко сказано. В городе Чирчик с советского времени существует небольшое производство, идентичное цеху, где вертолеты и ремонтируют в силу имеющихся материально-технических и интеллектуальных возможностей.

Ташкентское авиационное производственное объединение им. Чкалова (ТАПОиЧ), на реанимацию которого с российской помощью явно рассчитывал Узбекистан, похоже, осталось за пределами конкретных решений или договоренностей.

Скорее всего, ТАПОиЧ еще какое-то время побарахтается в собственных фекалиях, после чего благополучно отдаст концы.

Вряд ли сколько-нибудь перспективным можно назвать и реальные возможности эффективного сотрудничества Узбекистана и России в области космических технологий. Единственное, что будет совершенно точно, это комплекс радиолокационного слежения, строительство которого было заморожено после распада СССР, но реанимировано год назад в Джизакской области республики на плато Суфа.

Газ, Узбекистан, конечно же, будет поставлять третьим странам и далее и, конечно же, при посредничестве и помощи российских монстров ТЭК – Газпрома и ЛУКОЙЛа.
Объемы поставок принципиально не изменятся. Однако Узбекистан дал понять, что его не устраивают темпы инвестиционных программ Газпрома. Из 300 миллионов долларов, которые тот якобы уже должен был освоить, освоена лишь их десятая часть.

Что ж, Россию в лице Газпрома вполне можно понять. До сегодняшнего дня доподлинно неизвестно, кто станет у руля Узбекистана в январе будущего года и, как этот «кто» отнесется к уже достигнутым ранее договоренностям. Не будет ли он их менять по ходу дела, посчитав, к примеру, что соглашения не отвечают государственным интересам Узбекистана…

Теперь о государственном долге Узбекистана перед Россией в размере 700 миллионов долларов. Узбеки вообще не любят, когда им напоминают о долгах, а тем более, на государственном уровне, да еще и страна, с которой установлены союзнические отношения.

Узбекистан в лице своего руководителя неоднократно заявлял, что никому и ничего не должен. А тут – на тебе, оказывается, все не совсем так. Думается, неосторожное и политически непросчитанное требование России вернуть деньги еще неоднократно ей аукнется в самом негативном контексте.

Россия к тому же выразила неудовлетворение искусственно созданными Узбекистаном препятствиями для экспорта российских автомобилей в эту страну. К примеру, Узбекистан в прошлом году поставил своему северному соседу 67 тысяч автомобилей своего производства, но российские поставщики смогли продать всего 2,5 тысячи машин.

Дисбаланс налицо, как налицо и стремление россиян его ликвидировать. Однако это вряд ли удастся. Узбекистан сохранит высокие акцизные сборы и в обозримой перспективе, сведя импорт российских автомобилей в свою страну к неизбежному минимуму.

… Что еще можно сказать, подытоживая результаты визита высокопоставленных россиян в Узбекистан? Складывается впечатление, что их поездка в эту страну все же более носила характер политического PR, нежели изначально была рассчитана на достижение каких-то конкретных и принципиальных подвижек в межгосударственных отношениях.

В частности, приезд в Узбекистан директора Федеральной миграционной службы (ФМС) Константина Ромодановского, похоже, вообще оказался бессмысленным. По крайней мере, надеяться на перспективу заключения двустороннего соглашения, позволяющего сделать жизнь в России трудовых мигрантов из Узбекистана более спокойной, пока явно преждевременно.

Да, глава ФМС дал понять, что ближе к концу весны пакет миграционных документов межгосударственного значения будет согласован и подписан. Но это вовсе не означает, что точно так же думают и узбекские чиновники.

Теперь коротко напомним хронику пребывания российской делегации в Узбекистане. В течение одного дня (среды 7 марта) российские правительственные чиновники успели:

встретится с премьером и лидером страны пребывания;
возложить цветы на главной площади республики;
посетить музей темуридов (чего они там не видели?);
побывать в здании Сената;
поделиться впечатлениями с журналистами.

А теперь сопоставим выделенное на Узбекистан время (менее суток) с теми задачами, которые в ходе визита якобы предстояло решить. Памятуя достаточно обширную «культурно-познавательную программу», предложенную М. Фрадкову со товарищи, придем к неизбежному выводу.

Либо поставленные россиянами задачи были технично блокированы властью Узбекистана, либо задач не существовало по определению.

Первый вариант, как нам кажется, более вероятен.

Отсюда и оптимистическая риторика, за которой плохо скрываемое раздражение союзников…