Приезд в Ташкент премьер-министра Пакистана Шавката Азиза, ожидаемый во вторник 13 марта, вкупе с последними и предстоящими дипломатическими контактами узбекского внешнеполитического ведомства свидетельствует, как минимум, о двух тенденциях, характеризующих нынешний внешнеполитический курс Узбекистана.

Первое. Узбекистан начинает интенсивно развивать так называемое мусульманское направление сотрудничества на межгосударственном уровне. В чем ранее, как все помнят, замечен не был.

Ислам Каримов длительное время демонстративно дистанцировался от стран, кои либо имели исламскую форму правления, либо тяготели к ней, либо были вынуждены считаться с влиянием религиозных структур.

Узбекистан, конституционно являющийся светским государством, провозгласил курс на построение демократии и соблюдение прав человека, а эти благие намерения какой-то период, видимо, не очень гармонировали с шариатом.

Сегодня солнечная республика напротив – всячески стремится показать свою солидарность с исламским миром, регулярно подчеркивая общность исторических корней, традиций, культур, языка и так далее.

Все чаще в узбекских средствах массовой информации звучат призывы отказаться от западного влияния, не соответствующего ментальности титульной нации. Девушкам предлагают сменить джинсы на национальные платья, мужчинам – надеть тюбетейки.

Вроде как глупость, ан, нет – политика, причем с очень дальним прицелом, предполагающим плавный отказ не только от ценностей «тлетворного Запада», но и от демократии как формы жизнедеятельности общества и управления государством. 

Второе. Налицо тот факт, что ряд стран исламского мира, с которыми Запад традиционно поддерживает дружественные отношения, в контексте нового внешнеполитического вектора станут своего рода посредниками в урегулировании взаимопонимания с Европой и США.

На первый взгляд, может показаться, что это инициатива США, желающих через мусульманские государства нащупать точки соприкосновения с нынешним узбекским режимом.

Возможно, но не только. Восстанавливать взаимопонимание с самыми влиятельными международными игроками через посредников выгоднее и самому Узбекистану.

Хотя бы потому, что при подобном раскладе его трудно будет упрекнуть в заигрывании с теми же США или европейскими государствами, считающими узбекский режим крайне порочным. Тем более, что новый союзник узбекских властей в лице России вряд ли будет радоваться консолидации Узбекистана и США.

Открытые контакты с американцами чреваты пересмотром российских инвестиционных планов в сторону их отдаления во времени. То есть, на тот период, когда у руля республики встанет кто-то другой. 

К тому же, Россия – партнер своеобразный. Требует соблюдения выработанных правил игры, настаивает на возвращении государственных долгов… Словом, с Россией можно дружить, но недолго. Ровно до тех пор, пока больше дружить не с кем.

Исламский мир – совершенно другая политическая и экономическая ипостась.

Во-первых, Узбекистан еще не успел много задолжать ни одной из стран исламского мира.

Во-вторых,  И. Каримов использует политические контакты с государствами исламской ориентации и для улучшения своего международного имиджа.

И в-третьих. Исламский мир – последняя надежда…