16 августа следователь прокуратуры Хорезмской области М. Атажанов возбудил уголовное дело в отношении адвоката Ф. Рузиева, принимавшего участие в судебном процессе. В тот же день адвокат был взят под стражу и помещен в изолятор временного содержания УВД Хорезмской области.

Поводом для возбуждения уголовного дела и взятия под стражу послужило заявление судьи Ташкентского городского суда по уголовным делам В. Шарипова, направленное в адрес прокурора Хорезма.

По версии судьи В. Шарипова (именно его фамилия как пример «заказного и ручного судьи неоднократно упоминалась в письмах Закира Исаева, который рискнул рассказать нам об обратной стороне узбекского правосудия - авт.), рассматривавшего в Хорезме уголовное дело некоего Нафуллаева, адвокат Ф. Рузиев не подчинился распоряжению судьи, отказался покинуть зал заседания, не подчинился конвойным, устроил скандал, оскорблял присутствующих нецензурной бранью и даже кому-то порвал мундир.

Эта версия и была положена в основу уголовного дела, возбужденного в отношении адвоката...

Что же на самом деле произошло 6 августа в здании суда по уголовным делам Хорезмской области?

Сразу же после задержания адвоката и помещения его в ИВС мы связались с несколькими косвенными участниками происшедшего десять дней назад, и вот, какую картину нам удалось восстановить, исходя из их свидетельств, данных на условиях анонимности.

В тот день в ходе судебного заседания допрашивали так называемого «потерпевшего», некоего А. Кутлиева. Судья спросил подсудимого Нафуллаева, «имеются ли у него вопросы к потерпевшему». На что подсудимый сказал, что хочет охарактеризовать «потерпевшего» как человека постоянно устраивающего скандалы и драки, пояснив для убедительности, что о «потерпевшем» в городе ходят анекдоты, и это могут подтвердить многие.

Судья Шарипов перебил подсудимого и заявил, что сказанное к делу отношения не имеет.

Подсудимый Нафуллаев заявив, что он рассчитывал на честный и справедливый суд, а никто ни на предварительном следствии, ни в суде не хочет слушать его доводы, сильно ударился головой о металлическую решётку клетки (обычная форма содержания подсудимых в залах суда республики) и потерял сознание.

По мнению людей, наблюдавших все это, судья Шарипов, заняв с начала процесса позицию обвинения, без мотивов и обоснований, отвергая все требования и доводы защиты и подсудимого, фактически толкнул подсудимого на самоубийство.

Увидев, что подсудимый без сознания, судья Шарипов объявил перерыв и сразу же покинул зал.

После чего человек в камуфляжной форме, сославшись на распоряжение судьи, потребовал ото всех покинуть зал.

Адвокат Фуат Рузиев заявил, что должен и имеет право находиться рядом со своим подзащитным для того, чтобы убедиться, оказана ли тому необходимая медицинская помощь и успокоить родственников подсудимого.

(Это право закреплено за адвокатом статьёй 53 часть 2 УПК, где сказано: «Если обвиняемый или подсудимый содержится под стражей, защитник вправе иметь с ним свидания наедине без ограничения числа и продолжительности свиданий» - авт.)

Однако УПК не для конвойной службы. Конвоиры, применив физическую силу и, нанеся телесные повреждения адвокату (с размаху ударили его спиной о железные прутья той же решетки), вышвырнули защитника из зала судебного заседания.

Свидетелями тому были подсудимые и адвокаты. К месту заметить, что прокурор, поддерживающий государственное обвинение, в это время продолжал находиться в зале суда. Почему-то конвой не применил к нему физические меры воздействия. И это при том, что в соответствии со статьёй 25 УПК все стороны судебного процесса пользуются равными правами.

Вполне естественно, что после происшедшего адвокат Ф. Рузиев вынужден был обратиться в городскую больницу и пройти медицинское освидетельствование на предмет наличия телесных повреждений.

Об этом тут же сообщили в правоприменительные структуры области, после чего в здание суда срочно прибыл старший следователь прокуратуры. Ф. Рузиеву было предложено дать пояснения по случившемуся, но в здание суда его не пустили, сославшись на его отказ выполнить требования следователя и сдать свой мобильный телефон постовым. (Требования, скажем, абсолютно незаконные, и адвокат был прав в своей настойчивости - авт.)

Фуату Рузиеву было предложено проехать в прокуратуру и там написать объяснительную.

Не успел адвокат отбыть, как судья Шарипов тут же продолжил процесс. И это, несмотря на физические страдания подсудимого и явную необходимость доставить последнего в медицинское учреждение для оказания квалифицированной помощи. По мнению многих, наблюдавших эту ситуацию, подсудимый вообще находился без сознания.

Дабы соблюсти видимость правосудия, В. Шарипов отдает распоряжение составить акт об отсутствии адвоката Ф. Рузиева без уважительной причины. Более того: угрожает заменить Рузиева на государственного защитника. (Для сведения: требования статьи 52 УПК констатируют, что отказ от защитника допускается только по инициативе подсудимого – авт.)

... Вот такая фабула происшедшего. Однако мы бы не уважали читателя, если бы не сказали, почему в Хорезме возбудили уголовное дело в отношении адвоката.

Фуат Рузиев – юрист очень высокой квалификации. Несколько лет он работал следователем по особо важным делам при Генеральном прокуроре республики. Ушел из прокуратуры по принципиальным соображениям, отказавшись выполнить незаконное требование Генерального прокурора Узбекистана Рашита Кадырова.

Насколько нам известно, Р. Кадыров якобы настаивал, чтобы главный фигурант нашей публикации закрыл уголовное дело в отношении ряда высокопоставленных персон, причастных к централизованному снабжению больниц Ташкента медицинскими препаратами подпольного изготовления. В частности, кустарно изготовленными физрастворами, которые нередко становятся причиной смерти пациентов.

Насколько нам известно, Ф. Рузиев отказался выполнить это требование, после чего его исход из системы прокуратуры был предопределен.

Люди, кстати, мрут в больницах от физрастворов и по сегодняшний день, что является косвенным свидетельством беспрепятственной незаконной деятельности кустарных производств «фармацевтического профиля» и лиц, их курирующих.

Понятно, что бывший следователь по особо важным делам весьма хорошо осведомлен о методах ведения следствия и получения необходимых доказательств. Как адвокат он втройне опасен для тех своих бывших коллег, кто привык фабриковать уголовные дела на пустом месте, будучи совершенно справедливо уверенным, что правосудие в Узбекистане – фикция.

Следует заметить, что адвокатов типа Ф. Рузиева стараются всеми доступными методами устранить от дел, изначально бесперспективных с точки зрения соблюдения права или вынесения обвинительного приговора. Иногда следователи посулами о снижении меры наказания вынуждают подследственных самостоятельно отказаться от услуг того или иного адвоката еще до суда. Иногда, как мы видим, поступают и куда круче.

Вот такое правосудие в Узбекистане...

Вот такая в этой стране прокуратура...