Судя по тому, что первый борт с гуманитарной помощью Узбекистана для Южной Осетии приземлился во Владикавказе, а не в Тбилиси, Ислам Каримов более склонен признать правоту действий России, нежели обоснованность «восстановления конституционного порядка» установками залпового огня, к которому прибегло руководство Грузии.

Косвенным подтверждением этой версии является и то, что, принимая решение о выделении 250 тысяч долларов в виде помощи пострадавшему мирному населению Южной Осетии, официальный Ташкент не счел необходимым согласовать его с официальным Тбилиси. По крайней мере, о каких-либо личных или телефонных контактах хотя бы на уровне внешнеполитических ведомств двух стран нашему изданию ничего не известно. Если посмотреть на этот факт под определенным углом зрения, можно сделать вывод, что Узбекистан де-факто признал или готов признать право Южной Осетии на самоопределение и выход из состава Грузии.

Таким образом, тезис об однозначности дрейфа узбекской внешней политики в сторону Запада вообще и США, в частности, можно считать как минимум преждевременным.

Стоит заметить, что для Узбекистана излишне плотный контакт с Западом, автоматически предполагающий следование в фарватере чужых, а не национальных интересов, изначально чреват нежелательными последствиями. В первую очередь, с точки зрения сохранения стабильности в государстве и целостности самого государства.

Пока и то, и другое существует (как это ни парадоксально с позиции демократов), благодаря единоличной власти Ислама Каримова в Узбекистане. Классическая авторитарная система, подкрепленная жесткостью и бескомпромиссностью решений, если от них зависит будущее единого государства и межнациональное согласие, позволяют удерживать страну от соблазна пойти по пути так называемой политической (или неполитической) борьбы, в результате которой общество якобы найдет самый приемлемый вариант развития.

Во-первых, не факт, что найдет, как не факт и то, что выход на политическую арену оппозиционных сил, являющихся ярыми противниками Ислама Каримова, автоматически устранит существующие проблемы и выведет Узбекистан на светлую дорогу цивилизации.

Во-вторых, не исключено совершенно иное развитие событий, когда страна надолго погрузится в хаос митингов и манифестаций, экспроприации экспроприированного и выдавливания всех, кто думает иначе. Нечто подобное здесь уже было.

Нужна ли Узбекистану демократия в том виде, в котором ее предлагает Запад? Больше нет, чем да, а посему солидарность с Россией (пусть и на определенной дистанции) все же предпочтительней. К тому же, Ислам Каримов хорошо осведомлен о том, что кое-кто из эмиссаров, представляющих в его стране американские неправительственные организации, не скрывает, что давно и успешно работает над новым составом руководства республики в случае возникновения экстремальной ситуации, нередко именуемой часом «Ч». Такой сценарий действующего президента вряд ли устраивает.

Не стоит сбрасывать со счетов и то, что солидарность с Россией на бытовом уровне по-прежнему приветствует подавляющее большинство населения Узбекистана. Удивительно, но узбеки радуются за Россию (в том числе, за разгром грузинских войск), будто они, как и ранее, являются гражданами одного большого государства, по случаю мимоходом «начистившего задницу» другому.

Узбеки, и это тоже факт, как и ранее, видят в России гаранта их благополучия и безопасности. Вот и выходит, что, направив гуманитарный груз во Владикавказ, а не в Тбилиси, официальный Ташкент сделал своеобразный ход конем с учетом всех обстоятельств, вплоть до настроений в обществе.

Талантливо, черт возьми…