Ряд изданий поместили публикацию известного узбекского политолога Рафика Сайфулина относительно перспектив развития отношений между Узбекистаном и Россией и основных принципов внешней политики Узбекистана. Примечательно то, что в самом Узбекистане полный текст размышлений политолога заблокирован провайдерами. Как говорится, нашего полку прибыло...

Внешнеполитические ориентации Узбекистана: слухи и реалии

В последнее время вновь проявился обостренный интерес к тем действиям, которые предпринимает руководство Узбекистана (РУ) в своей внешнеполитической деятельности. Это уже традиционно сопровождается комментариями, которые в большей степени носят эмоциональный и субъективный характер. Череда взаимных визитов на высоком уровне, прежде всего со странами-членами ЕС, а затем и объявленная приостановка участия РУ в деятельности ЕврАзЭС дали некоторым журналистам и экспертам повод для сомнительных комментариев и прогнозов, большинство из которых при внимательном рассмотрении не выдерживают критики.

В связи с этим возникают очевидные вопросы и возможность высказать по этому поводу определенное мнение. Больше всего вопросов вызывает решение руководства РУ о приостановке своего членства в ЕврАзЭС. Что это? Некий сигнал Западу? Вызов Москве и соседям по региону? Демонстрация собственной исключительности? Можно с уверенностью утверждать, что ни то, ни другое, ни третье.

Какой реальный и ощутимый эффект получил Узбекистан и его граждане от участия в ЕврАзЭС? Очевидно, никакой. Какой ущерб может испытать государство в случае выхода из ЕврАзЭС? Вне сомнений, никакой. Можно ли упрекать руководство РУ в нарушении своих международных обязательств? Безусловно, нет. Нелишне будет напомнить, что руководство РУ неоднократно предлагало модернизировать интеграционные модели на пространстве СНГ, в том числе объединение таких структур, как ЕврАзЭС и ОДКБ, в целях исключения параллелизма в их деятельности. Инициатива не нашла вдумчивого отклика.

Безуспешной оказалась и попытка решить в рамках ЕврАзЭС актуальных проблем в водно-энергетическом секторе в Центральной Азии. Главы стран региона нашли возможность самостоятельно решить эту проблему на ближайшую перспективу. Появилась надежда, что и в долгосрочном плане можно будет «общий язык» сформулировать в рамках всеобъемлющих многосторонних правовых договоренностей.

Наконец, уже притчей во языцех стали многолетние эксплуатации темы о создании Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС. При этом сам факт, что в этом процессе ряд стран включен в инициативную группу, а другим необходимо только присоединиться к ним попозже выглядит, по меньшей мере, неэтично, а политически мало привлекательно.

Главное: участие Узбекистана в тех или иных интеграционных моделях и не только на постсоветском пространстве определяется исключительно национальными интересами. В связи с этим искать какие-то подвохи, а тем более делать далеко идущие выводы безответственно.

Узбекистан последовательно демонстрирует свою приверженность взятым на себя конкретным обязательствам в двусторонних и многосторонних отношениях и как независимое государство в праве требовать этого от своих партнеров.

Чтобы исключить возникающие порой нелепые домыслы, можно сделать попытку расставить точки над «i».Россия была, есть и будет стратегическим партнером и союзником Узбекистана. Можно ли представить себе ситуацию в другом ракурсе, если только доля РФ в торговом обороте РУ составляет почти пятую часть? Военно-политический и экономический вес и влияние России во всем регионе будут оставаться решающим фактором на обозримую перспективу.

Наши соседние страны в регионе не должны сомневаться в готовности Узбекистана к сотрудничеству и поиску решений возникающих вопросов на основе взаимного уважения прав и интересов.

Растущий уровень сотрудничества с Китаем уже создал серьезную основу для фактически нового направления в узбекской внешней политике и нет сомнений, что развитие узбекско-китайских отношений будет проходить в позитивном русле.

Большая часть вопросов связана с перспективами отношений РУ с Западным сообществом. Отказ ЕС от санкций против Узбекистана уже создал благоприятные условия для развития сотрудничества без идеологических клише, обвинений и упреков.

В этом контексте, безусловно, обращает на себя внимание будущее узбекско-американских отношений. Они, как известно, не всегда были гладкими и безоблачными. Формирующаяся новая администрация США вне сомнений вызывает ожидания во многих странах, и Узбекистан не является исключением. В Ташкенте искренне надеются, что допущенные промахи прошлой администрацией США будут приняты во внимание новым руководством, поскольку Узбекистан неоднократно демонстрировал свою способность быть надежным партнером для своих зарубежных друзей.

Эта оценка, очевидно, требует комментариев. Можно не сомневаться, что любая команда в Белом Доме будет использовать с выгодой для себя нерешенные проблемы с либерализмом, правами человека и т.п. в других странах, включая Узбекистан. Однако недавняя практика показала, что расставлять на этом принципиальные акценты для выстраивания отношений с Узбекистаном бесперспективно.

Более того, США должны извлечь очевидные уроки из своих зарубежных кампаний, прежде всего, в Афганистане. Отсутствие зримых результатов в процессе «обновления» афганского общества, выросшие противоречия с традиционными партнерами в лице Пакистана, чьи лидеры уже не так охотно и демонстративно «открывают ворота» для американцев, потребуют поиска новых подходов от Вашингтона к реализации своих внешнеполитических амбиций.

В Ташкенте адекватно смотрят на данную ситуацию, не отказываются от помощи США и НАТО в мучительной и однозначно долговременной работе по «афганскому умиротворению». Однако если Вашингтон продолжит торпедировать проблему «прав и свобод» и воспринимать Узбекистан лишь в качестве технического помощника, то он рискует потерять многое из того, что еще можно сохранить. Руководство Узбекистана доказало свою самодостаточность и намерено играть самостоятельную роль в решении региональных проблем, но при этом правомерно рассчитывает на взаимопонимание со стороны партнеров.

В целом же, необходимо учитывать, что новомодные пересуды о внешнеполитической «многовекторности» не вполне корректны. Можно рассуждать лишь о различных направлениях внешнеполитической активности молодого независимого государства, но при этом учитывать разный уровень, на который выстраиваются эти отношения. Есть надежда, что Республика Узбекистан будет развивать эти отношения на уровнях, которые будут отвечать ее национальным интересам, равно как и интересам зарубежных партнеров.

Рафик Сайфулин, политолог из Узбекистана